Ракетный щит Тегерана: ядерная бомба Ирана гораздо реальнее, чем все мы думаем

Официальный Тегеран готовится к новому витку конфронтации с США. Дональд Трамп явно идет на обострение отношений с Ираном, и его руководству пора задуматься над тем, а что будет потом, то есть после того, как противостояние с Вашингтоном примет более открытые формы.

Санкции санкциям рознь


Иран не боится. Сегодня ситуация для него выглядит гораздо более приемлемой, нежели десять-двенадцать лет назад, когда Тегеран решил развивать свою ядерную программу и столкнулся с резким усилением политического и экономического давления в свой адрес.

И здесь дело даже не в том, что сегодня иранская армия — одна из сильнейших в регионе и не очень боится налетов израильской или американской авиации.

Ракетные комплексы С-300, поставленные недавно Россией, надежно прикрыли иранское небо.

Важнейшим фактором спокойствия официального Тегерана стало создание альтернативной американской мировой экономической системы с центром в Китае. Создаваемый Москвой и Пекином военный, политический и экономический союз делают сегодня изоляцию Ирана практически невозможной.

К тому же в вопросе антииранских санкций Запад сегодня далеко не един. Европейские страны и так уже косо смотрят на Вашингтон, втянувший их в бессмысленную и разорительную экономическую войну с Россией. Наступать на одни и те же грабли еще и еще раз они не хотят, особенно на фоне огромных проблем с ближневосточными беженцами.

А конфронтация с Ираном эту проблему может только усугубить.

Итак, мы видим, что Тегеран готов к санкциям. Но в этой истории есть еще один очень интересный «северокорейский» момент.

Ракетная программа Ирана

Ракетные программы КНДР и Ирана довольно сильно переплетены. Пхеньян изначально для Тегерана был главным поставщиком ракетных технологий. Многие иранские баллистические ракеты — это, по сути, копии северокорейских ракет, которые затем были улучшены иранскими специалистами.

Во время ирано-иракской войны в 1980-е именно КНДР стала основным поставщиком БР для Ирана. Вначале это были копии и улучшенные модели старой доброй советской ракеты Р-17.

Уже после войны северокорейские специалисты помогли Тегерану создать собственное производство подобных ракет. С этого, по сути, и стартовала иранская ракетная программа.

Сегодня на вооружении иранской армии находятся баллистические ракет большой (средней) дальности «Шахаб-3». Она была создана на базе северокорейской ракеты «Нодон» и сегодня способна забрасывать БЧ массой около 1 тонный на дальность до 1300 км, а легкую БЧ до 2000 км. Первоначально она работала на жидком топливе. Затем ракету оснастили твердотопливными двигателями, и сегодня ее версия «Шахаб-3D» является основной компонентой «ракетного сдерживания» Тегерана.

Но Тегеран на этом не успокоился. Как только на боевое дежурство начали заступать твердотопливные «Шахаб-3», Иран начал разработку более современной ракеты. Эта программа известна под названием «Саджил» («Саджил-1» и «Саджил-2»).

Есть и другое ее название: «Ghadr».

Судя по всему, иранцы продолжают творчески экспериментировать с «Шахаб-3», пытаясь получить максимально лучшие характеристики и наиболее широкий спектр решаемых ею задач.

Теперь ББ ракеты сверяют свою траекторию по GPS, а одна из них даже способна поражать крупные корабли противника.

Сюда же можно отнести и испытанную недавно ракету «Хорремшахр».

Итак, мы видим, что ракетные программы Ирана и КНДР разошлись и стали развиваться своим путем. Но именно сегодня в каждой из них есть нечто такое, что делает их очень полезным друг другу и опасными для потенциальных противников.

Что интересного в ракетных программах КНДР и Ирана сегодня.

Они во многом дополняют друг друга, и это очень опасно для США и Израиля.

У КНДР уже есть ядерный заряд, и они работают над его миниатюризацией. У Ирана есть рабочая платформа для разведения боевых блоков (и, кстати, довольно давно).

Одна из версий БЧ (которой примерно 10 лет) «Шахаб-3» имеет 5 ББ весом по 220-280 кг.

Технология разделяющихся головных частей (РГЧ) довольно сложна, и она не особо нужна для выведения обычных боевых блоков. Ее разрабатывали и применяли всегда именно для ракет-носителей ядерного оружия, потому как суммарная разрушающая мощь 5 близких ядерных взрывов по 100 кт больше одного мощностью 500 кт. К тому же они создают гораздо больше проблем системам ПРО. Большого смысла разделять на части обычный заряд нет никакого. Вероятно, иранские специалисты вопреки официальных заверениям все-таки разрабатывали свой ядерный заряд, а заодно и технологию РГЧ для своих баллистических ракет. Программу по «ядрен-батону» Тегеран вынужден был скрепя сердце заморозить, а вот создание программу по созданию РГЧ довел до конца…

Как мы понимаем, если Тегеран и Пхеньян договорятся, то очень скоро первые получат свой ядерный заряд, а вторые решат проблематику оснащения своих ракет боеголовкой с разделяющимися головными частями.

И не исключено, что именно это сегодня очень нервирует США и их региональных союзников. Дав толчок к обмену опытом между иранскими и северокорейскими специалистами в области ракетно-ядерных технологий, они могут получить цепную реакцию проблем, с которыми они уже никогда не смогут справиться.

 

Автор: Юрий Подоляка