Коллапс

26.05.2021 14:10

Коллапс Коллапс

Мне кажется, я очнулась, уже когда моторы начали так сильно гудеть, что паром из Альхесираса в Сеуту весь затрясся и задрожал. Мы, журналисты, порой не отдаём себе отчёта в том, насколько стремительны наши перемещения по планете. За день до того вечером была в Париже, на рассвете — в Брюсселе, утром уже — в Малаге. Потом ещё пару часов на машине добиралась до самой южной окраины Испании, и вот паром уже уносит меня в Африку под крики чаек и холодные брызги Средиземного моря.

Сильный ветер и волны качают гигантское судно так, что всех пассажиров швыряет из стороны в сторону. А я думаю о беженцах. Как они умудряются переплыть такие расстояния на своих маленьких лодках? Сколько их тонет ещё до того, как о них узнают европейские пограничники или неправительственные организации? В испанском анклаве Сеуте им проще перебраться. Там стена идёт по суше и немного выступает в море. А на неделе, как говорится, ещё и​ все звёзды сошлись. Ночью был сильный отлив, на море​ — абсолютный штиль.

Между Испанией и Марокко разразился дипломатический скандал из-за того, что Мадрид решил лечить от ковида человека, которого марокканцы считают врагом, потому что он борется за независимость Западной Сахары. Потому Рабат отдал пограничникам приказ — сидеть и молча наблюдать. Люди прознали — и пошли: толпы, тысячи, вал, что у одного погранперехода, что у другого конца анклава. Им нужно-то было всего-навсего обойти стену. Кто-то плыл от силы метров 200 по воде, кого-то затоптали в давке, один утонул. Испанские полицейские метались по пляжу, пытаясь хоть кого-то остановить. Потом так же забавно по пляжу метались уже военные в касках и бронежилетах, едва спрыгнув с бронетранспортёров.

Испанские журналисты бились в бессильной злобе на марокканских пограничников и стыдили Марокко, а врачи разрывались, пытаясь обеспечить эти тысячи прибывших масками, а ещё каждому сделать тест на ковид: эпидемию-то никто не отменял. Местные жители просто испугались. Как сказал мне таксист, они решили, что их пришли завоёвывать: никогда ещё так много людей и сразу не врывались в Сеуту. «Сады Аргентины», небольшой парк в центре города, превратили в лежбище — мест в приютах на всех, конечно, не хватило.

Коммунальные службы города заботливо поставили в центре парка огромный контейнер, чтобы беженцы туда сбрасывали мусор, а не раскидывали его вокруг. Мигрантов много, и ощущение, что они везде — на каждой улице, у каждого ларька, у подножия исторического форта. Ходят и попрошайничают. Из проезжающих мимо машин им кричат вслед: «Да здравствует Испания!» На одной из заправок двое дедушек открыто стали на них кричать, отгонять, как назойливых мух. Те, затаив в глазах злобу, побрели клянчить денег у других. У кого ни спрошу — рассказывают одну и ту же историю: работы нет, денег нет, потому хотят попасть… и далее по списку от Барселоны до Великобритании.

Никто из них не знает никакого языка, кроме арабского, хотя у меня всегда было стойкое убеждение, что в Марокко понимают французский. Все молоды, в этот раз очень много детей до 18. В Сеуте они застрянут на многие месяцы. Счастливчиков распределят в другие уголки Испании, а оттуда дорога дальше уже будет открыта. Главная трудность для них — попасть из анклава на материк. Билет на паром купить можно, но при входе тщательно проверяют всё — и багаж, и документы. При мне одного такого парня, который уверял, что просто потерял паспорт, не пустили на судно, взяли прямо за шкирку и повели на улицу. Все их истории испанские полицейские слышали не раз, глаз намётан, как работать с такими, знают.

С мигрантами не церемонятся. От них устали, их не хотят видеть ни местные испанцы, ни марокканцы, живущие легально по эту сторону границы.


Говорят, что молодёжь нынче другая, ленивая, учиться ничему не хочет, только и делает, что целыми днями ест, спит и курит гашиш. В Европу идёт, потому что думает, что там можно делать то же самое и за это им будут ещё и платить всякие разные пособия. Отчасти правда. Но реальность чаще оказывается иной. Они не приживаются в обществе, не интегрируются, оседают в этнических общинах, часто попадают в криминальные круги, связанные с наркотиками, психологически уязвимы, а потому поддаются влиянию радикальных идей. Ну а дальше, как сказал один марокканец у границы, случается проблема, большая проблема, что в Бельгии, что во Франции.​

За время пандемии тема мигрантов отошла на второй план, если не брать в расчёт французские теракты. Но сейчас, когда в Европе наконец всерьёз заговорили об открытии границ и возобновлении транспортного сообщения, поток желающих оказаться в странах Старого Света заметно вырос. А на Канарских островах людей высадилось в два раза больше по сравнению с прошлым годом. На прошлой неделе на Лампедузу приплыли 2400 человек за один день. И снова повеяло гуманитарной катастрофой от переполненных центров приёма беженцев. И снова звучат призывы к европейским коллегам забрать, увезти, распределить. И снова в ответ тишина.

Страны Южной Европы снова схватились за голову: в одной только Ливии в лагерях беженцев сейчас скопились около миллиона выходцев из Африки. Из них тысяч 70 уже у берегов, ждут своей очереди и возможности уплыть в Европу. Причём всевозможные неправительственные организации, имеющие свои корабли, теперь беспрепятственно вылавливают мигрантов в море, везут в Италию и высаживают их в порты. С начала года так спасли больше 13 тыс. человек, что уже в три раза больше, чем в 2019-м и 2020-м.

Миграционный кризис, который реально душит Европу, должны были внести в повестку саммита, который начался накануне. Но куда там, Белоруссия оттянула всё внимание на себя. А проблема есть, и за один день её не решить. Старый принцип распределения мигрантов больше не действует. А новый так и не согласовали. Есть некий набор предложений, которые толком никого не устраивают, за исключением южных стран. Суть в том, что каждая страна добровольно, по принципу солидарности, будет забирать себе определённое число прибывших к берегам ЕС мигрантов. Уж не знаю, по какому принципу их будут выбирать — каталог ли листать, на внешние данные смотреть? Потому что для квалифицированных рабочих схема другая, речь именно про нелегалов, мало что умеющую молодёжь.

Есть страны, которые категорически отказываются забирать себе беженцев. Это Польша, Венгрия, Словакия и Чехия. В таком случае им предлагают другую солидарность — финансовую. Они должны за свой счёт отправить людей домой. Нюанс в том, что для этого ещё нужно получить согласие той страны, куда высылают, а сделать это ой как непросто, спросите у той же Франции. Так вот если в течение восьми месяцев сделать всего этого не удастся, то мигрантов нужно будет оставить у себя. Такие обязательства их не устраивают. Германия, Бельгия, Нидерланды и Франция вообще предпочитают, чтобы мигранты оставались в странах первой линии — там, где они пересекают границу с ЕС. Кипр, Мальта, Греция, Италия и Испания не хотят превращаться в сплошной лагерь беженцев, тем более что эти страны Южной Европы и так больше всех экономически пострадали за время пандемии. И вообще мечтают сейчас о туристах, а не о том, чтобы и дальше отдавать пустующие отели под беженцев.

Решения нет, а проблема может выйти на первый план уже этим летом. Марокко, где уровень бедности за время пандемии вырос в семь раз, грозит подкинуть ещё тысяч сто мигрантов в Сеуту, договор о сдерживании потока с Турцией тоже истекает. В общем, похоже, звёзды опять могут сойтись. Но не в нужной для Европы конфигурации. Специалисты предупреждают, что старушке сейчас может выпасть новое испытание — небывалый наплыв беженцев после двухлетней передышки.

Автор: Анастасия Попова
Источник:  Коллапс