Конструктор ПВО: одна ячейка — четыре ракеты

10.08.2026 13:05

Конструктор ПВО: одна ячейка — четыре ракеты

Представьте командира корабля перед вертикальной пусковой установкой. Под палубой несколько десятков ячеек, и каждая заряжена одним контейнером с одной ракетой — зенитной ли, противокорабельной ли, ударной. Выбор сделан на берегу, до выхода в море, и в море его уже не поменять. А кто прилетит — рой дешёвых беспилотников, пара сверхзвуковых крылатых ракет или всё сразу, — заранее не скажет никто. Над этой задачей инженеры бьются не первое десятилетие, и ответ, к которому подошла нынешняя волна разработок, звучит почти по-детски: собирать ракету из деталей. Мода эта, впрочем, куда моложе самой идеи — её корни уходят ещё в 1970-е.

«Магазин» и его глубина

Картина воздушных целей к середине 2020-х поплыла разом по всем параметрам. К привычным самолётам, вертолётам и тактическим ракетам добавились массовые малогабаритные беспилотники, высокоточные крылатые ракеты, маневрирующие блоки, планирующие гиперзвуковые аппараты. И дело не только в разнообразии. Выросло само число целей в единицу времени. Сценарий, когда объект атакуют не три и не пять, а десятки разнородных средств одновременно, перестал быть теоретическим и попал в планы развития ПВО как рабочий.

Классический зенитный комплекс, каким его строили с 1960-х по 1990-е, отвечал на другую задачу. Определённый тип РЛС, командный пункт и пусковая жёстко привязывались к своей линейке ракет — комплекс как замкнутая система. Схема отработанная и надёжная, но с одним встроенным недостатком: она плохо переносит перемены. Добавить новый тип ракеты или сменить ключевой радар — значит переделать половину системы.


Пуск крылатой ракеты Tomahawk (BGM-109) из установки вертикального пуска Mk 41

Особенно остро это чувствуется на флоте, где счёт идёт на ячейки. Вертикальная пусковая установка, американская Mk 41 или европейская Sylver, даёт кораблю фиксированное число мест, и каждое из них ценно. В классической схеме одна ячейка — это один контейнер и одна ракета. Командир вынужден угадывать угрозу заранее и заряжать боекомплект под прогноз. А если ошибся — система работает вполсилы: ракеты хороши, да заряжено не то. Так можно ли сделать «магазин» глубже и гибче, не перекраивая при этом корабль?

ASRAAM, из которой выросло семейство

На рубеже 1970–80-х западная кооперация вела сразу две ракетные программы «воздух-воздух», пересекавшиеся по срокам: американскую линию средней дальности (будущий AMRAAM) и европейскую линию ближнего боя. Из второй родилась ASRAAM. Многонациональный европейский консорциум с участием Британии, ФРГ, Норвегии и ряда других стран к середине 1980-х распался, Германия из проекта вышла, и программа стала преимущественно британской. Контракт на полномасштабную разработку BAe Dynamics получила в начале 1990-х, на вооружение Королевских ВВС ракета встала к 1998–1999 годам. Обычная авиационная ракета ближнего боя — при чём тут корабельная ПВО?


Ракеты класса «воздух-воздух» AIM-120 AMRAAM и AIM-9 Sidewinder

А при том, что именно из неё вырос CAMM, Common Anti-air Modular Missile, «общая модульная зенитная ракета». Разработчик — MBDA UK, наследница той самой BAe Dynamics. Британцы взяли корпус и двигательную схему ASRAAM, переработали электронику, поставили активную радиолокационную головку самонаведения и, главное, придумали мягкий вертикальный старт: ракета не запускает двигатель в шахте, а сначала выбрасывается из неё и лишь потом включается. Это позволило отказаться от тяжёлой газоотводной пусковой и упаковывать ракеты плотнее.


Common Anti-Air Modular Missile (CAMM), модульная зенитная ракета малого радиуса действия, разработанная компанией MBDA

Дальше начинается собственно модульность. CAMM — это семейство, а не одна ракета: конфигурации делят общее ядро и различаются в основном длиной корпуса, двигательной частью и запасом топлива. Базовый CAMM в открытых данных значится как «более 25 км», удлинённый CAMM-ER — как «более 45 км», перспективный CAMM-MR заявлен на сотню с лишним. Модули наведения, интерфейсы связи, склад запчастей общие. Причём одна и та же ракета годится и для корабля, и для наземного комплекса: морской вариант известен как Sea Ceptor, сухопутный — как Land Ceptor. Флот и армия получают единый боезапас, который можно перебрасывать между театрами и обслуживать в одних центрах.


Британская система противовоздушной обороны Sky Sabre с ракетами CAMM (Common Anti-Air Modular Missile)

За всем этим стоит британская концепция FLAADS, Future Local Area Air Defence System, из которой CAMM и вырос: одно семейство ракет для защиты сил на суше, на море и в воздухе. Идея красивая, но до строя доведена не вся. Sea Ceptor встал на фрегаты типа 23 к концу 2010-х, Land Ceptor пошёл в британскую армию с 2021 года в составе комплекса Sky Sabre, а вот CAMM-MR со своими ста километрами пока живёт в основном в брошюрах: точной даты принятия на вооружение открытые источники не дают. Семейство собрано, но не до конца. Британцы, как видим, наращивали его вокруг ракеты. А вот следующий герой оттолкнулся совсем от другого узла.

Модульность внутри пусковой: Patriot и его M903

Американцы зашли к той же задаче с другого конца — через пусковую. Система Patriot стоит на вооружении с 1984 года, когда ею заменяли Nike Hercules и Hawk; главный подрядчик и производитель — Raytheon, но за перехватчик PAC-3 отвечает уже Lockheed Martin. За сорок с лишним лет ракета сменилась не раз, и ключевой поворот случился именно с переходом к PAC-3.


Запуск ракеты-перехватчика PAC-3 системы ПВО Patriot

PAC-3 построена на ином принципе. Ранние Patriot поражали цель осколками боевой части; PAC-3 работает по схеме hit-to-kill, то есть попадает в цель напрямую, кинетическим ударом, что особенно важно против баллистических блоков. Ракета вышла заметно компактнее предшественницы, и вот тут миниатюризация обернулась арифметикой боекомплекта. Там, где в контейнер помещалась одна большая PAC-2, встают четыре PAC-3.

Дальше в дело вступает модернизированная пусковая M903. Её конструкция модульная в буквальном смысле: она берёт контейнеры разных типов в разных сочетаниях. Можно поставить четыре контейнера PAC-3 — это 16 ракет. Можно двенадцать PAC-3 MSE, улучшенной версии с двухимпульсным двигателем, большей дальностью и высотой. Можно смешать PAC-2 и PAC-3 на одной установке. Ждём массовый налёт крылатых ракет — грузим одно; главная задача — противоракетная оборона от баллистики — грузим другое. Ракета остаётся прежней, меняется набор.

Модульность здесь живёт не в ракете, а в контейнере и загрузке. Контейнер работает сразу как транспортная тара, как пусковая труба и как унифицированный модуль, из которого командир складывает боекомплект под миссию. Точные даты, правда, разнятся по источникам: PAC-3 обычно относят к середине 1990-х, а M903 в нынешнем виде — это уже рубеж 2010-х, вместе с сегментом PAC-3 MSE. Итак, британцы играли конфигурациями ракеты, американцы — загрузкой пусковой. Континентальная Европа замахнулась шире: там модульным решили сделать сразу целый эшелон обороны.

Многослойность как модуль: SAMP/T NG

Франко-итальянская программа семейства Aster и комплекса SAMP/T стартовала в конце 1980-х; за ней стоит консорциум Eurosam: MBDA France, MBDA Italy и Thales. Из неё вышли две ракеты: Aster 15 на дальность порядка 30 километров и Aster 30 с дальностью, которая в открытых источниках для разных модификаций указывается от сотни километров и выше. Обе разошлись и по кораблям, и по наземному SAMP/T.


Зенитно-ракетный комплекс SAMP/T (известный как Mamba) — мобильная система ПВО средней дальности, совместно разработанная Францией и Италией

Новое поколение, SAMP/T NG, доводит идею до многослойной батареи. Работы идут под управлением агентства OCCAR, контрактный пакет растянут во времени: контракт на усиленную ракету Aster 30 B1NT относится к 2023 году. Ввод базовой конфигурации SAMP/T NG во французские силы ожидается в 2026 году, а интеграция VL MICA проходит отдельным решением как опция ближнего эшелона. Вся новизна — в составе эффекторного блока. В единую систему сводят разные ракеты: Aster 30 B1 и усиленную B1NT для средней и большой дальности с возможностями противоракетной обороны, VL MICA для ближнего эшелона. Разнотипные эффекторы координирует единый модуль управления, распределяющий цели между ними. Пусковая несёт до восьми ракет, батарейная секция — до 48.

Инженерная логика здесь тоньше, чем простое удлинение линейки ракет. К дальнему и среднему эшелону (Aster) и ближнему (VL MICA) добавляется ещё и рубеж самой малой дальности — из коротких MISTRAL и специализированных противодроновых средств. Получается уже не жёсткая лестница «большая, средняя, малая дальность», а конструктор эффекторов под конкретную обстановку. К похожей многослойности, но своей дорогой и заметно раньше, пришла и российская школа.

С-300П, С-400: та же идея, другая грамматика

К многоракетности отечественные конструкторы двигались с иным пониманием слова «модульность». Начало — в конце 1960-х: разработку С-300П ведут с 1967 года в ЦКБ «Алмаз» под руководством академика Бориса Бункина, конструктора, за плечами которого уже стояли С-75 и С-200. В строй С-300П встал в 1978-м.



С-400 «Триумф», принятый на вооружение в 2007 году, — прямое развитие линии С-300, а не разработка с нуля. По оценке ряда зарубежных аналитиков, до 70–80 % технических решений С-400 унаследовал от предшественницы. Цифра эта не официальная, а экспертная прикидка, но направление она передаёт верно: пусковые, контейнеры, РЛС, совместимость перехватчиков во многом перешли по наследству. Ракета семейства 48Н6 — развитие той, что применялась ещё в С-300; С-400 умеет работать и с 48Н6Е от С-300ПМУ-1, и с 48Н6Е2 от С-300ПМУ-2. Преемственность здесь возведена в принцип.

Многоракетность у С-400 выражена не хуже, чем у западных систем. В одной архитектуре сочетаются перехватчики под разные задачи; дальности приводятся по разным открытым оценкам и заметно плавают от модификации к модификации:

- 40Н6Е, сверхдальний, около 380–400 км;
- семейство 48Н6, средняя и большая дальность, порядка 150–250 км;
- 9М96Е и 9М96Е2, примерно от 40 до 120 км;
- 9М100Е, ближний рубеж перехвата.

Система выбирает эффектор под дальность и тип цели, а общая РЛС и пункт управления сводят разнотипные ракеты воедино. И тут важно не переусердствовать с ярлыком. Модульность С-400 функциональная: это совместимость ракет и сопряжение комплексов, а не открытые интерфейсы для стороннего подрядчика. Архитектура при всей её живучести растёт из концепции, которой уже под полвека: модернизация идёт вширь, добавлением ракет в линейку, а не сменой самой парадигмы. Упрёка в этом нет — наращивать боевые возможности, не ломая отлаженную систему, тоже инженерное достоинство. Но природа модульности здесь иная, чем в западном подходе с открытой архитектурой, и путать их не стоит.



Работая в режиме «смешанное звено», одна БМ «Тор-М2» может управлять боевой работой до двух средств ПВО нижестоящего уровня. Например, возможно сопряжение с ЗПРК «Тунгуска-М1»

Ближе всего к сетевой логике — концепция смешанных звеньев. По заявлениям разработчиков и материалам с выставок, новые комплекты связи позволяют сопрягать боевую машину «Тор-М2» со средствами «Бук-М3»: машина малой дальности участвует в управлении нижестоящими средствами, а пусковые «Бук-М3» добавляют дальний рубеж. Детали таких связок в открытых источниках описаны неодинаково, но сама идея звена важнее частностей: модульность тут перебирается в связь, которая сшивает разные комплексы под задачу. А самое радикальное прочтение той же идеи предложили за океаном, и крутится оно вокруг одного-единственного перехватчика.

NMM: одно ядро на многие задачи

Программу Naval Modular Missile американские ВМС продвигают с середины 2020-х. CAMM собирает семейство вокруг общего корпуса, Patriot — вокруг общего контейнера, а NMM строится вокруг общего перехватчика. Сразу предупредим: программа ранняя, и почти всё описанное ниже — пока замысел и требования, а не изделие в строю.


Изображение демонстрирует концепцию нового семейства модульных зенитных ракет Naval Modular Missile (NMM), разрабатываемых для ВМС США. Планируется создание четырех основных вариантов, включая ракеты для вертикальных пусковых установок кораблей и специальные варианты для подводных лодок

В основе — Terminal Stage Interceptor (TSI), «терминальная ступень». По открытым описаниям, в ней собраны головка самонаведения, боевая часть, командный модуль, маршевый двигатель терминальной ступени и приводы органов управления; диаметр порядка десяти дюймов проходит по техническим описаниям и оценкам, а не по опубликованной спецификации. К ядру пристыковывают разные стартовые ускорители и контейнеры — так и получают ракеты разного назначения. Дальнобойный вариант — для перехвата высокоскоростных, вплоть до гиперзвуковых, целей, с дальностью в сотни километров; средне- и малую дальность — в компактном исполнении, которое кладут в ячейку Mk 41 по две или по четыре штуки. Одна ячейка вместо одного выстрела даёт два или четыре — тот самый глубокий «магазин», с которого мы начали.

Замысел — со временем заменить часть семейства Standard Missile, ракет ещё времён холодной войны, что и сегодня несут основную тяжесть корабельной ПВО. Но самое любопытное в программе — не надводная часть. NMM рассматривают и для подводных лодок: в открытых материалах фигурирует идея варианта для будущих модификаций типа Virginia, способного перехватывать воздушные цели с борта субмарины. Это пока концепция, а не штатная способность. Ниша и правда почти пуста: развитой противовоздушной обороны у подлодок нет, и от противолодочного вертолёта или патрульного самолёта лодка традиционно уходит на глубину, а редкие средства самообороны прошлых лет погоды не делали. Единое ядро TSI в подводном контейнере, по замыслу, дало бы ей шанс огрызнуться.

Оговорок тут хватает. Первые запросы предложений ВМС планируют с 2026 финансового года, а тысяча перехватчиков в год — это заявленный ориентир, а не факт производства. Массу, дальности вариантов и длины корпусов открытые источники дают большей частью как аналитические оценки по габаритам пусковых. И есть у подводной ПВО ограничение, которое никакой модуль не снимет: старт ракеты выдаёт лодку. Газовый пузырь, шум, сама ракета в небе над районом моря — всё это указывает противнику, где искать. Так что подводная ПВО, даже если состоится, останется, скорее всего, оружием крайнего случая, а не рядовым приёмом.

Что общего и где расходятся пути

Свести пять линий в одну картину проще, чем кажется. Западный путь (CAMM, Patriot, SAMP/T NG, а теперь NMM) тяготеет к открытой архитектуре: общий стандарт интерфейсов, семейства эффекторов, возможность подключать компоненты разных поставщиков. Это часть более широкого тренда открытых архитектур в оборонных закупках, и степень «открытости» у разных систем неодинакова — приписывать её всем поровну было бы неверно. Российский путь (С-400, смешанные звенья) приходит к той же многослойности через сопряжение готовых комплексов и совместимость ракет, а не через открытый рынок компонентов. Это уже трактовка, и спорить с ней можно; но разница средств выглядит вполне реальной.

Разнятся и масштабы замысла. CAMM при всей своей модульности остаётся зенитной ракетой ближнего и среднего радиуса. NMM же на одном ядре тянется от ближней ПВО до перехвата высокоскоростных целей и уводит саму идею единого ядра ещё и под воду. Это не значит, что американская программа «лучше» британской: разные ставки, разные стадии зрелости. MBDA собрало работающее семейство и продаёт его целому ряду стран; ВМС США пока чертят то, что должно появиться. Одно в строю, другое в требованиях.

И ещё одно наблюдение под занавес. Граница между «модульной ракетой» и «модульной системой» на глазах размывается. Как только в архитектуру заложены стандартные интерфейсы целеуказания, эффектором становится не только ракета, но и лазер, и средство радиоэлектронного подавления. Противодроновые комплексы уже так и описывают: набор эффекторов из ракет, пушек, лазеров и РЭБ, которые тасуются под задачу. Так что модульной оказывается уже не ракета, а вся оборона целиком — от пушки до РЭБ.

Выходит, вопрос из заголовка — модульная ли ракета будущее ПВО — поставлен чуть неточно. Будущее, похоже, не за отдельной ракетой, каким бы удачным ни вышло её ядро, а за самим принципом конструктора, где ракета лишь один из кубиков. Первыми это по-настоящему почувствуют, пожалуй, флоты: у них дефицит ячеек острее всего, а значит, и цена каждого лишнего выстрела в «магазине» выше.