Мозаика радикальных цветов. Теракт в Тунисе может стать началом новой кампании исламистов

10.07.2015 09:44

Мозаика радикальных цветов. Теракт в Тунисе может стать началом новой кампании исламистов Мозаика радикальных цветов. Теракт в Тунисе может стать началом новой кампании исламистов

Теракт в тунисском городе Сус свидетельствует об активизации исламских радикалов в Северной Африке. Различные исламистские движения, как, собственно, африканские, так и принесенные из Леванта и Центральной Азии, на фоне ослабления местных светских режимов способны опрокинуть и без того нестабильный регион в хаос.

Грозные первенцы

Исламистские движения различной степени радикальности существовали в Магрибе давно — иное было бы странно для достаточно бедного региона с богатыми исламскими традициями и частыми межэтническими и межрелигиозными столкновениями. Вместе с тем, как правило, в каждой отдельной стране местные радикалы варились в собственном котле, практически не поддерживая трансграничных и транснациональных контактов. Формально международное движение «Братьев-мусульман» смело можно назвать исключением, данное правило подтверждающим: деятельность этой организации, возникшей в Египте еще в конце 1920-х годов, осуществлялась в основном в Египте же, с периодическими всплесками активности в некоторых близлежащих государствах (в том числе в Тунисе).

Ситуация стала меняться в 1990-х годах с усилением движения «Аль-Каида», первоначально созданного при поддержке спецслужб США и Пакистана в качестве реакции на советскую кампанию в Афганистане. Примечательно, что восхождение к статусу тогдашнего «мирового зла номер один» «Аль-Каида» начала с терактов в Африке: 7 августа 1998 года в Найроби (Кения) и Дар-эс-Саламе (Танзания) прогремели взрывы рядом с американскими посольствами. Масштаб впечатлял: число погибших в кенийской столице достигло 213 человек, в столице Танзании — 11, количество раненых суммарно превысило 4000 человек. При этом подавляющую часть жертв составили местные жители — случайно проходившие мимо либо жившие/работавшие в окрестностях.

 

Африканское отделение «Аль-Каиды» было создано в 1997 году членами «Вооруженной исламской группы» — террористической организации алжирского происхождения, участвовавшей в гражданской войне в Алжире 1991-2002 годов. Долгое время магрибское салафитское движение считалось самостоятельным, и официальное «оформление отношений» с «Аль-Каидой» состоялось лишь к середине 2000-х годов. Тогда же активизируется и террористическая деятельность: взрывы, покушения и похищения людей становятся регулярными, удары наносятся по Алжиру, Мали и прилегающим государствам.

«Арабская весна» и ее последствия

Расцвет радикальных движений в регионе совпал с событиями, получившими название «арабской весны». В январе 2011 года беспорядки в Тунисе вынудили президента Зин эль-Абидина Бен Али уйти в отставку. Это сыграло роль детонатора ударной волны, прошедшей по всему Магрибу и выкатившейся за Суэцкий канал — в Левант.

В самом Тунисе, казалось, после смены руководства и выборов в парламент все затихло, однако события за пределами этой страны, одной из наиболее спокойных и зажиточных на севере Африки, демонстрировали наличие серьезного взрывного потенциала. Число тунисских боевиков в отрядах исламистов, воевавших в Сирии и других местах, оказалось, по имеющимся данным, куда выше доли населения этой страны в исламском мире. «Возвращение», судя по всему, было неизбежным, и сигналом послужила террористическая атака 18 марта 2015 года, когда в столичном музее античного искусства «Бардо» были убиты восемь человек.

Эпизодические столкновения с боевиками происходили и в конце мая, и в начале июня 2015 года, и в итоге — атака на отель в Сусе. Это самая масштабная террористическая акция в истории страны, превзошедшая по числу жертв атаку 11 апреля 2002 года, когда террористы «Аль-Каиды» взорвали грузовик рядом со зданием синагоги на острове Джерба. В результате того теракта погиб 21 человек, включая 16 туристов из ЕС.

Атака весной 2015 года, впрочем, была уже не делом рук «Аль-Каиды»: ответственность за расстрел в музее почти сразу взяла на себя террористическая группировка «Исламское государство», появление которой в Тунисе стало одним из грозных признаков надвигающейся большой беды. Относительно маленькая страна с не самой сильной армией и спецслужбами вряд ли способна в одиночку противостоять подобному противнику. При этом соседний Алжир, чей контртеррористический потенциал куда выше, сам вынужден сдерживать активность исламистов, отнюдь не смирившихся с поражением в гражданской войне, а события в Ливии, опрокинувшие страну в состояние «войны всех против всех», отнюдь не добавляют спокойствия. В целом же можно сказать, что обстановка в Тунисе, к сожалению, весьма благоприятствует возвращению как местных боевиков с опытом войны в Ливии, Сирии, Ираке, Мали и других странах, так и их коллег.

С юга на север и наоборот

«Аль-Каида», о чем часто забывают, отнюдь не часть «Исламского государства», что придает произошедшему в Тунисе дополнительный оттенок. Более того, эти организации нередко конфликтуют, вплоть до открытых боевых столкновений между их отрядами. Можно предположить, что события, разворачивающиеся с весны 2015 года, в случае если за терактом в Сусе так же стоит «Исламское государство», свидетельствуют о новом витке проникновения этой организации на земли, считающиеся «вотчиной» магрибского крыла «Аль-Каиды». В соседней Ливии в июне 2015 года боевики ИГ контролировали крупный порт Сирт и расположенный рядом город Нофалия, а также нефтяное месторождение аль-Мабрук к югу от Сирта.

В другом регионе Африки, на территории Нигерии и сопредельных государств, о вхождении в ИГ объявила известная террористическая организация «Боко Харам», в марте 2015 года сменившая название на «Западноафриканскую провинцию „Исламского государства“». Расстояние между Нигерией и северной Африкой не столь велико, особенно если учесть, что расположенные между ними Мали, Нигер и Чад, как и другие страны Сахеля, не отличаются стабильностью и также подвержены серьезному риску террористических атак.

Теракты достаточно часты во всех этих странах, хотя их интенсивность и различна: в Нигерии фактически идет настоящая война, у ее северных соседей активность радикалов пока ниже. Быстро и жестко проведенная в 2013 году в Мали вооруженными силами Франции операция «Сервал» по подавлению восстания туарегов и местных исламистских группировок все же дала некоторые результаты. Французские войска и сейчас там находятся, однако очевидно, что если (и когда) в регионе соберется достаточное количество полевых командиров с опытом организации вооруженных отрядов, то операцию «Сервал» придется повторять в куда большем масштабе, не факт что посильном для Вооруженных сил Франции.

Активность исламистов на Ближнем Востоке сперва в лице «Аль-Каиды» и ее союзников, затем, во все возрастающем масштабе, в лице «Исламского государства» уже ввергла в хаос значительную часть региона, угрожая уничтожить местные светские государства, как это уже произошло в Ливии. В Северной Африке, где хаос до сего момента ограничивался территорией Ливии и был более-менее удачно погашен в Египте, судя по всему, все только начинается.